РОМЕО  И  ДЖУЛЬЕТТА

      Совет планеты заседал уже двенадцать часов.
      Двенадцать часов жители планеты Эра не отходили от видеофонов.
      Двенадцать часов Ромео и Джульетта находились между жизнью и смертью, ибо «ДА» означало для них жизнь, «НЕТ» — смерть...

      — Согласиться на этот союз, — сказал Генетик, — значит, разрушить естественную цепь наследственности целого народа. Не предусмотренные Перспективной программой брачные связи неизбежно приведут к появлению индивидов с порочным генетическим кодом. Мы не можем рисковать будущим расы.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Каковы их группы?
      — Юноша и девушка принадлежат к одной группе. В неконтролируемом третьем поколении оба имели предков, предрасположенных к аффектации.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Вопрос ясен. Слово Психологу.
      — Выступавший передо мной коллега с профессиональной точки зрения абсолютно прав. Однако я должен заметить, что сложившаяся ситуация безнадежна: нарушен психологический контакт между четырьмя наблюдаемыми объектами. Возвращение их к начальным позициям ничего не даст. Прежние связи утрачены безвозвратно. Мы потеряли две пары. С этим нужно примириться.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Означают ли твои слова, что Совет должен разрешить Ромео и Джульетте не разлучаться?
      — Да. Именно это я имел в виду.
      ГЕНЕТИК. Я не считаю ситуацию безнадёжной. У каждого члена нашего общества есть моральные обязанности перед ним. Они святы и впитываются с молоком матери.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Существенное замечание.
      ПСИХОЛОГ. Остаюсь при своем мнении. Эмоциональная сторона отношений между полами не должна игнорироваться Перспективной программой.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Кто ещё желает высказаться?
      — Позвольте мне.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Слушаем тебя, Воспитатель.
      — Я буду краток. Рассматривая этот конфликт, мы обязаны помнить о воспитательном эффекте решения Совета. Положительное отношение к просьбе двух юных граждан предопределит возникновение подобных ситуаций и в будущем. Мы создаём прецедент. Это опасная перспектива.
      — Уважаемый Воспитатель не там видит опасность.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Ты хочешь возразить, Философ?
      — Наше общество слишком рационально.
      — Нас вынуждают обстоятельства! Космическое одиночество и практически полное отсутствие ресурсов системы. Ты знаешь это не хуже других.
      ФИЛОСОФ. Да, знаю. Но я знаю и другое. Выживает лишь гуманное общество. Подавление индивидуальности, несовпадение интересов личности и общества неминуемо ведёт к разложению того и другого.
      ГЕНЕТИК. Ты забываешь, Закон об ограничении рождаемости и регулировании кода наследственности принят всем населением планеты.
      — А что такое ЛЮБОВЬ?
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Вопрос не по существу, Просветитель. Не следует увлекать Совет в философские дебри.
      ПРОСВЕТИТЕЛЬ. Любовь — не философское понятие. Когда-то Любовь была двигателем прогресса. Во имя Любви совершались подвиги и великие открытия. В её честь звучала прекрасная музыка, и слагались торжественные оды. Любовь — озарение, вдохновение, радость! Любовь — это непреходящее чувство счастья и готовности к нему! Поверьте, я знаю историю. Любовь — редкий дар, увы, утраченный нами много циклов назад...
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Что ты предлагаешь?
      — Обнажить головы перед этими детьми. Они напомнили нам о сущности и смысле бытия.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Твое предложение из области эмоций и не может рассматриваться как деловое.
      Заседание продолжалось...
      
      Высказались все члены Совета, но решения не было принято никакого. Устав гласил, что силу Закона имеет лишь единогласный приговор.
      Кончались вторые сутки. Были опрошены все, имеющие хоть какое-либо отношение к влюблённым. Выступили и ответили на запросы важнейшие службы планеты — Природы, Космоса, Прогноза. Но, как и прежде, выхода из создавшегося положения никто не видел.
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Уважаемые члены Совета, поскольку мы не можем придти к единому мнению, я вынужден прибегнуть к самой крайней мере. Пусть каждый житель планеты выразит свое отношение к происходящему. Пусть в голосовании участвуют все. Красный цвет будет означать «НЕТ», зелёный — «ДА».
      
      Пятьдесят миллиардов эрян подошли к экранам своих видеофонов. Пятьдесят миллиардов рук задержались на мгновение, выбирая цвет.
      В главном зале Вычислительного центра было зарегистрировано двадцать пять миллиардов красных вспышек и столько же зеленых...
      ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Граждане планеты Эра! Голосование будет продолжено вторично. Вынося приговор, вы должны руководствоваться интересами нашего общества и не поддаваться власти чувств. Помните, мы одиноки в пределах нашей галактики. Четыре звёздных разведчика вернулись: найти родственную планету с подходящими условиями жизни не удалось. Последний, самый дальний разведчик, наша последняя надежда. Если она не оправдается, через двадцать циклов будет объявлен «Час Икс». Вам известно, что это означает. Эряне, будьте благоразумны!..
      И снова пятьдесят миллиардов рук потянулись к экранам. На сей раз эряне не колебались. Все выбрали один цвет — жёлтый.
      И тогда Председатель пригласил юношу и девушку, чтобы объявить приговор.
      — Ромео и Джульетта, ваше преступление перед миром состоит в том, что вы, не слушая доводов разума, выбрали друг друга по велению сердца. Вы отвергли тех, кто назначен вам в спутники жизни Перспективной программой в интересах народа. И потому вы достойны осуждения. Но эряне гуманны. Они единодушно выразили желание отложить решение вашей судьбы до возвращения дальнего разведчика. Для вас это означает — анабиоз в течение двадцати циклов.
      Это был мудрый приговор, и все откровенно радовались ему. После двух суток молчания планета вновь обрела голос, смех — жизнь.
      Утомлённые члены Совета с удовольствием снимали тесные головные уборы — телепатические экраны, предотвращающие чужое влияние на ход их мыслей.
      Председатель — старейший из эрян, легендарный и недосягаемый, послушно позволял Доктору колдовать над онемевшими мышцами.
      Оператор готовился отключить аппаратуру: помещение Совета освобождалось надолго.
      — Постойте! — сказал Ромео Оператору.
      — Остановитесь! — попросил он членов Совета.
      — Выслушайте, — обратился юноша к Председателю и преклонил колена.
      Джульетта опустилась рядом.
      — Мы благодарны вам и всем согражданам... Но мы любим! И не можем ждать...
      — Не можем, — еле слышно произнесла девушка.
      — И потому, — продолжал Ромео высоким от волнения, но твёрдым голосом, — мы просим отпустить нас.
      — Просим, — сказала Джульетта и заплакала.
      Казалось, планета перестала дышать, и пятьдесят миллиардов сердец взметнулись в тревожном всплеске.
      — То, о чём вы просите, невозможно, — глухо произнес Председатель. — Анабиоз. Или...
      — Смерть, — девушка больше не плакала. Спокойно и прямо она стояла перед мудрейшим из эрян и ясно смотрела на него.
      — Смерть, — сказал Ромео и встал рядом с любимой.
      — Неразумно отказываться от бессмертия!
      — Мы хотим умереть. Вместе.

      На рассвете следующего дня с космодрома планеты Эра стартовал межзвездный корабль спасательной службы. Это был самый надежный и мощный лайнер с огромными запасами воды и воздуха, рассчитанными на двадцать эрианских циклов. Курс корабля — ближайшая спиралевидная галактика индекса К. Согласно прогнозам астрофизиков именно там находились разумные миры, именно оттуда ожидали возвращения разведчика.
      Корабль провожали два легких космолета. Они должны были на границе звездной системы скорректировать курс звездолета и провести сеанс односторонней внегалактической связи. В излучаемый импульс был вложен весь запас телепатической энергии эрян. Сигнал бедствия нёс информацию о гибнущем мире, о Ромео и Джульетте, нарушивших закон благоразумия и посмевших любить друг друга.
      
      …В маленьком зелёном городке, на берегу неспешной реки жил Человек. Он был молод и весел, любил острую шутку и крепкое словцо. А ещё Человек любил и умел мечтать — не каждому дано уметь мечтать!..
      Воображение часто уносило его в дальние дали: он пересекал океан и поднимался к вершинам, то умирал от жажды в пустыне и воскресал вновь. Он сражался и ненавидел, любил и побеждал...
      Мечтатель стал Поэтом. Однажды он написал повесть о двух влюблённых. Он и сам не знал, что навеяло её. Может быть, он слышал эту историю в юности, а может, привиделась она ему во время краткого отдыха на берегу родной Эйвон... Но жила с тех пор тревога в сердце Поэта, и она заставила его взяться за перо.
      И это была самая печальная и прекрасная легенда о любящих — Ромео и Джульетте...
